ПЕРСПЕКТИВА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ / Андрей Михайлович Буровский

Так может статься, самое разумное — бежать в армию? 29 июня заговорщики скачут к Петергофу и застают не потешные экзерциции деревянными мушкетами. Орудия откачены и направлены на дорогу, около них замерли солдаты с раскаленными прутьями, лица их решительны и грозны.

Так же грозно стоит пехотное каре с заряженными мушкетами, готовое выполнить свой долг. Страшно попасть пулей хоть в одного гвардейца? Гм… А как сами гвардейцы? Готовы они умирать за матушку–императрицу? Есть и такие, что готовы, потому что уже плюнули в колодец, отрезали себе все пути назад, сожгли мосты, перешли Рубикон. У них только два пути: в царедворцы матушки Екатерины или на плаху. Пасть на поле боя — далеко не худший вариант, пусть даже поле боя не с турками, не с пруссаками, а поле гражданской войны.

Представим себе худшее: решительную атаку гвардейцев во главе с братьями Орловыми. Пусть гвардия, теряя своих от пушечного и ружейного огня, сомнет, изрубит триста верных голштинцев. Пусть визжащая картечь минует Орловых и других самых злых и решительных. Пусть останутся на дороге, петляющей вдоль Финского залива, «только» десятки менее опасных и отчаянных.

К вечеру 29 июня можно двигаться дальше… Но император со свитой, нахлестывая, меняя коней, уже приближается к Нарве. Пройдут считаные дни, и российская армия во главе со своим законным императором подойдет к Петербургу.

И тут–то становится очевидно, как слаба опора Екатерины. Ее шанс — мгновенный неожиданный удар, моментальная победа, стремительное, за считанные дни, закрепление этой победы. Другого шанса не было и нет. Серьезная гражданская война, движение к Петербургу полевой армии означает для нее мгновенный и верный конец.

Действительно, что могут противопоставить Екатерина и несколько гвардейцев законному императору и армии? Сановники и гвардейцы хорошо умеют интриговать, ловить рыбку в мутной водице. Здесь же надо не врать и вилять, не принимать картинные позы, не душить беззащитного и безоружного. Тут приходится всерьез воевать. И кто будет этим заниматься?

Кто за Екатерину? Народ? Нет, широкие слои народа однозначно на стороне императора. Дворянство? Большинство дворян совершенно не заинтересованы в смене своего императора. Абсолютное большинство армейских офицеров и значительное число гвардейцев или «за» Петра, или, по крайней мере, нейтральны. «За» Екатерину — кучка людей, верхушка управленческого аппарата и часть гвардии. При моментальном ударе это сила — в их руках все «командные высоты» в государстве. А если удар не моментальный?

Пусть даже Екатерина, готовясь к отражению армии, соберет несколько тысяч «рабски преданных» ей людей. Кто из них действительно способен сражаться? Болезненно жирный Разумовский? Сановники Сената и Синода, которых сама Екатерина именовала «старыми бабами»? Священники? «Народ», то есть толпы обывателей? Сугубо гражданский Теплов?

Реально могут оказать сопротивление только часть гвардейцев. Пусть даже вся гвардия изъявит готовность «умереть за престол матушки–государыни». Что это даст? Боевые части, испытанные в огне Семилетней войны, идут против столичных полуразбойников. Десятки тысяч профессиональных военных против считаных сотен отчаянных, крепких, но никогда не выходивших на поле боя.

В гражданских войнах неизбежны разброд и шатания, как только любая сила начинает проигрывать. Едва к Петербургу подойдет армия, гвардия побежит. Уличных боев не будет вообще или будут какие–то мелкие, ничего не значащие сами по себе эпизоды.

Что может сделать Екатерина? Вариантов несколько.

Бежать и просить помощи за границей? Но бежать ей совершенно некуда. Фридрих давно проглотил Ангальт–Цербстское герцогство, а Фридриху она нужна не больше прошлогоднего снега. И вообще никому не нужна. Кто она? Так, мелкая мятежница, постылая жена законного императора Российской империи, вздумавшая интриговать против законной власти мужа.

Покончить с собой? На это она не способна.

Сражаться и умереть? На это она способна еще меньше.

Интриговать, врать, «сдавать» верных Орловых и пытаться оказаться «ни при чем»? Но такой возможности нет. Использовать сына Павла как щит, прикрываться им как заложником? Но император не любит сына да и сомневается в своем отцовстве.

Не говоря ни о чем другом, Пётр III молод, активен. Воронцова родит ему новых детей.

В общем, нет никаких реальных шансов. Нет даже шансов затягивать гражданскую войну, рассчитывая на приемлемый мир с победителем.

Варианты исключительно в том, как именно сложится судьба каждого из заговорщиков: позорной казнью на плахе, вечной ссылкой в Туруханск, бегством за границу и долгой жизнью всеми забытых, никому не нужных «бывших».

Возможно, сам Пётр III по своей доброте и отправил бы Екатерину за границу. Даже деньгами снабдил бы. Но решай дело суд — и даме оставалось бы только поискать подходящую корзинку для головы. Или отрубленную голову Софии Фредерики насадили бы на кол? Говоря между нами, она этого вполне заслуживала.

Юрий Михайлович Канигин / ГУРУ МЕНЕ ВТІШАЄ

Князь світу цього буде вигнаний геть.

Біблія

Повернувшись з Москви вранці 26 квітня, я дуже здивувався, побачивши в себе вдома Гуру. Алла Олександрівна полетіла, а він залишився. Знаючи, що я от-от повернуся, він з моєю дружиною чекали на мене перед сніданком. Гість відразу накинувся з запитаннями, але я нічого цікавого не міг повідомити про зустріч з А. П. Александровим та Є. П. Веліховим. Тільки й сказав:

— Не вірять вони нам, вимагають аргументів.

Ніч з 26 на 27 квітня Гуру провів майже без сну. Сидів у лоджії, вкрившись пальтом, і дивився на завмерлу площу Перемоги. Вранці запитав:

— У який бік Прип'ять?

Я показав праворуч, де вдалині червоніли вогники телевізійної вежі. Недовго думаючи, Гуру вирішив поїхати до Чорнобиля. Я з неохотою супроводжував старого. Доїхали ми до Вишгорода. Оглянули там старовинний храм часів Київської

Русі, який, признаюсь, ледве розшукали. Вже на подвір'ї церкви Гуру зазначив:

— Саме тут колись знаходилась друга за значущістю реліквія України — найдавніша з усіх відомих у світі ікона Богоматері. Про неї ми вже згадували.

У лиху годину в Росії завжди зверталися до неї за допомогою. Ікону приносили на Бородинське поле разом із Смоленською Богоматір'ю: російське військо, починаючи з Кутузова, цілувало її перед битвою. Коли фашистські війська стояли за 20–30 кілометрів від Москви, Богоматір винесли на Красну площу. І це при Сталіні! На параді 7 листопада 1941 року війська проходили повз мавзолей, а потім — Спаські ворота, де була друга трибуна — поміст, на якому єпископ Олексій (невдовзі став патріархом усієї Русі) здіймав хрест. Поряд стояла Чудотворна Богоматір. І — диво! Атеїстичне виховані солдати як один знімали шапки, декотрі хрестилися, в усіх світлішали обличчя. І йшли вони далі, озираючись, усміхаючись радісно й здивовано. Йшли вони відразу на передову. Сталін знав, що робив… Ефект був вражаючий. Думаю, сила тих солдатів подесятерилася. За місяць розпочався великий наступ 1941-го.

— Відомо також, — вів далі Гуру, — що Г. К. Жуков (а то була харизматична, доленосна для Росії особистість), коли його призначили керувати підмосковною операцією, пішов до Успенського собору вклонитися Богоматері. Він знав історію цієї ікони й склав обітницю повернути їй справжнє ім я і встановити її знову у Вишгородському соборі. Коли визволили Київ, він порушував це питання перед Сталіним. Але марно. Тоді Жуков привіз і поставив у Володимирському соборі Києва розкішну ікону Богоматері. Чого у Володимирському? Бо Вишгородський у той час (та ще й сьогодні, як бачите) був у жахливому стані. Ікона Жукова, як багато хто її називає, й досі стоїть зліва від входу, біля рамки з мощами св. Макарія. Така ось зворушлива історія.

— Звідки він привіз ікону?

— Узяв її в одному з розбитих храмів Воронежа ще у 1943 році й возив за собою.

…Було близько 10-ї ранку. Ми прийшли на зупинку й почали чекати автобус до Прип'яті. Гуру розпочав нову оповідь:

— Знаєте, звідки назва така — Прип'ять? Від слова «припинати», або «розпинати». Коли князь Володимир запровадив християнство, тутешні волхви збирали народ у лісових нетрях і закликали до непослуху. Довелося дружинникам ловити цих характерників і страчувати, припинаючи до дерев. Ідолів Перуна в цих місцях незабаром знищили, а от повалити постаті Велеса — бога землі, квітуючої під сонцем, — так і не вдалося. Народ стояв на смерть, кажучи: «Ми — Велесові онуки. Убийте нас, але Велеса не чіпайте». І так по всій Київській землі. І ви знаєте, Володимир змушений був піти на поступки. Прип'ять — один із заповідників Рун-віри.

Так говорив Гуру й усе поглядав, чи не йде автобус. Але дивно — ми чекали вже близько години. На зупинці зібралося багато людей, а транспорту не було. Взагалі на трасі не було руху. Люди висловлювали різні припущення. І раптом повз нас у бік Києва промчали легковики, в основному чорні «волги», і в них можна було розгледіти людей… у якихось, пробачте, «намордниках». Надто дивний вигляд мали маски і на обличчях дітей… Було таке враження, що з машин на нас дивилися свинячі рила. І тут я почув:

— Респіратори!

Згодом повз нас летіли цілі кавалькади машин. Як потім з'ясувалося, це терміново покидали свої дачі й місця відпочинку сім'ї всіляких начальників.

— Респіратори! — чомусь саме це слово лунало тривожним рефреном у юрмі.

Гуру схопив мене за руку.

— Юрію Михайловичу, це ВОНА!

— Хто «вона»? — не второпав я.

— Зірка Полин!

Тут мене як обухом по голові!.. Кажу це не задля красного слівця. Здається, на моєму обличчі Гуру побачив таке збентеження, що став мене втішати. Ролі наші помінялися. То він був у стані тривожного очікування й розгубленості, а я, думаючи, що інтуїція старого оманлива, втішав його і навіть насміхався з нього, а тепер, навпаки, він побачив моє сум'яття і почав заспокоювати мене. Я дивився на Гуру, як на всесильного чарівника, — на таке блискуче підтвердження завбачення я ніяк не сподівався. А він внутрішньо торжествував, розуміючи, що не до часу демонструвати свій тріумф.

— От бачите! А вони відвертали носи від мене! — показував Самден пальцем кудись убік.

Не буде перебільшенням сказати, що той випадок остаточно змінив мій світогляд. Усе, що раніше говорив мені Гуру, все, що я на той час прочитав у Біблії, висвітилося для мене новим світлом. Хотів би я тепер подивитися в обличчя ідеологів АЕС, до яких звертався Гуру, точно вказуючи дату, місце, характер і розміри катастрофи. «Ось тобі й голос німоти!» — дзвеніло в моїй голові.

Сергей Михайлович Голубицкий - Примечания

1 Впоследствии, в период с июля до декабря 1997 года, композитный индекс Куала-Лумпурской биржи обвалился на 75%.

2 Векселя и облигации Казначейства США.

3 По капитальным операциям ренминби вообще не конвертируется. Обменный курс по текущим счетам установлен сегодня на уровне 7,7 ренминби за доллар США, при том, что реальная покупательная способность китайских денег почти в четыре раза выше (2 ренминби за доллар США).

4 В отличие от производства бесполезного — например, советского: уж мы-то помним сумеречные костюмы, позорные башмаки и вечно ломающиеся радиолы!

5 SAP, Structural Adjustment Program — основной инструмент, с помощью которого МВФ и Всемирный банк добиваются своих политических целей. SAP предусматривает предоставление кризисных кредитов исключительно в обмен на пакет неолиберальных реформ: сокращение программ социального обеспечения, экспортную переориентацию экономики, снижение курса национальной валюты, снятие ограничений на экспортно-импортные операции, отмену государственных субсидий, приватизацию госпредприятий и т. п.

6 Rest in Peace — «Покойся с миром». Традиционная надпись на надгробье (англ.)

Анатолий Тимофеевич Фоменко. 10. РОМУЛ (ХРИСТОС) И РЕМ (ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ) СТАНОВЯТСЯ НАРОДНЫМИ ВОЖДЯМИ В РИМЕ. ГИБЕЛЬ РЕМА И ГИБЕЛЬ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

Плутарх сообщает, что царь Нумитор разгневался на Ромула и Рема. Вероятно, здесь Нумитор — это отражение евангельского царя Ирода. «Не обращая внимания на гнев Нумитора, они (Ромул и Рем — Авт.) СТАЛИ СОБИРАТЬ ВОКРУГ СЕБЯ МАССУ НИЩИХ И МНОЖЕСТВО БЕГЛЫХ РАБОВ, ВНУШАЯ ИМ МЯТЕЖНИЧЕСКИЕ ЗАМЫСЛЫ И НЕПОВИНОВЕНИЕ ВЛАСТЯМ» [87], с. 37. Люди Нумитора напали на Рема и захватили его в плен. Рема привели к царю Нумитору. Тот выказал Рему большое уважение и долго беседовал с ним. Нумитор не хотел наказывать Рема. Он «решил переговорить об этом (о происхождении и о судьбе Рема — Авт.) при тайном свидании с дочерью: она все еще находилась В СТРОГОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ» [87], с. 38.

Тем не менее, ВСКОРЕ РЕМ БЫЛ УБИТ. Кем именно, не очень ясно. Как мы уже говорили, одни авторы обвиняют Ромула, но другие — причем таких было большинство — настаивают, что убийцей был некий Целер [87], с. 41. Назывались и другие имена. По поводу Ромула Плутарх говорит: «Был ли он убийцей несчастного Рема — вопрос нерешенный. БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ПИСАТЕЛЕЙ ОБВИНЯЕТ В ЭТОМ ДРУГИХ» [87], с. 67.

Вероятно, здесь речь идет об Иисусе Христе = Ромуле и Иоанне Крестителе = Реме, вокруг которых собралось много людей, увлеченных их проповедями и деяниями. Евангелия, например, говорят: «И прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к нему всех немощных… и Он исцелял их. И следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из — за Иордана» (Матфей 4:24–25). И далее: «Когда же сошел Он с горы, ЗА НИМ ПОСЛЕДОВАЛО МНОЖЕСТВО НАРОДА» (Матфей 8:1).

Толпы людей собирались и вокруг Иоанна Крестителя: «Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него» (Матфей 3:5).

Иудейские первосвященники были крайне недовольны ростом популярности Иисуса. Книжники и фарисеи стали обвинять Христа в нарушении законов и неповиновении властям.

Возвращаясь немного назад, вспомним, что хотя царь Ирод — Нумитор? — опасался Иоанна Крестителя — Рема? — однако Ирод уважал Иоанна и беседовал с ним, во многом слушался Иоанна. Евангелия говорят: «Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берег его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его» (Марк 6:20).

Но тут вмешивается Иродиада, жена царя Ирода. Она ненавидит Иоанна Крестителя и подстраивает дело так, что Ирод вынужден казнить Иоанна. При этом большую роль сыграла Саломея, дочь Иродиады, которая коварно потребовала от Ирода головы Иоанна. Вероятно, преломлением данной евангельской истории является цитированный выше рассказ Плутарха о том, что царь Нумитор — Ирод? — решает тайно переговорить со своей ДОЧЕРЬЮ по поводу Рема — Иоанна Крестителя. При этом Евангелия говорят, что Иоанн Креститель уже был заключен в тюрьму, а Плутарх сообщает, что В СТРОГОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ была будто бы дочь царя. Вскоре Рем — Иоанн? — убит. Налицо путаница, однако составные элементы евангельского сюжета здесь явно проглядывают.

Техника безопасности / Фриц Моисеевич Морген

(http://fritzmorgen.livejournal.com/138414.html)

Представьте себе рабочего средних лет, который за каким-то неведомым нам хером шарится по цехам родного завода. Цеха работают, гудят, гигантские механизмы стальных станков хищно шевелят рычагами и шестернями.

И вдруг один из станков затягивает рукав куртки рабочего себе в пасть. Чудовищных размеров зубчатый вал медленно вращается, затягивая ткань. И рабочий понимает — или сейчас он каким-то раком выберется, или будут хоронить его в закрытом гробу. В закрытом — чтобы не пугать родственников видом жестоко изувеченного трупа.

Вопрос. Что будет делать рабочий в этой ситуации?

а) Громко кричать, что на заводе всё через жопу устроено.

б) Записывать номер станка, чтобы пожаловаться главному инженеру.

в) Бить по станку свободной ногой, стараясь нанести побольше повреждений.

г) Пытаться вызвонить Анечку, которая отвечает за цеховую стенгазету.

д) Умолять станок о пощаде.

е) Смиренно ждать, пока станок сам не остановится.

ё) Совать деньги уборщице, чтобы она своей шваброй заклинила станок.

ж) Вытаскивать куртку из станка (или себя из куртки).

Ну, вопрос риторический был, верно? Вариант Ж (вытаскивать куртку) — вот выбор разумного рабочего. Точнее, если рабочий выберет любой другой вариант из перечисленных, то к себе домой, в больницу Кащенко, он уже не вернётся. Станок не разрешит.

Теперь другая ситуация. Допустим, у Вас возник серьёзный конфликт с нашей Системой. Водительские права, например, полосатые твари отбирают ни за что. Или, пожалуй, возьмём проблему посерьёзнее. Допустим, Вас обвиняют в изнасиловании олигофрена (привет Жаркову). Что будете делать? Предлагаю выбор.

а) Громко кричать, что в России всё через жопу устроено.

б) Писать на следователя заяву в прокуратуру.

в) Ломать ногу клеветнику олигофрену.

г) Просить журналистов попиарить Вашу проблему.

д) Умолять следователя о пощаде.

е) Надеяться на то, что судья всё рассудит по справедливости.

ё) Платить бесплатному адвокату столько, сколько она попросит.

ж) Мотивировать следователя закрыть дело (дать взятку).

Как, коллеги, стал выбор правильного варианта более сложным?

Имхо, разумный вариант есть только один: пытаться «вытащить куртку из станка». Бюрократическая машина не зря называется именно машиной. Души у неё нет, равно как и мозгов. Поэтому пытаться навредить чиновникам, либо, что ещё смешнее, исправить их — развлечение для Дон-Кихота.

Опытный «рабочий» относится к чиновникам как к неодушевлённым предметам. То есть, выясняет, какую справку надо принести, чтобы получить нужный документ. Выясняет, где нужно добавить смазочки, чтобы колесо провернулось в нужную сторону. Прикидывает, можно ли вытащить куртку целиком, или придётся таки резать рукав. После чего решает вопрос и идёт дальше по своим делам, стараясь впредь тщательнее соблюдать технику безопасности.

(обратно)

Баснописцы / Литературная Газета

Библиоман. Книжная дюжина

Баснописцы

Эзоп, Лафонтен, Крылов. Полное собрание басен в одном томе / Пер. с греч., фр. М. Гаспаров. – М.: Издательство «АЛЬФА-КНИГА», 2010. – 1135 с.: ил. – (Полное собрание в одном томе).

«Авы, друзья, как ни садитесь», «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» – эти и многие другие крылатые выражения пришли в разговорный русский язык из басен. Самые первые дошедшие до наших дней записи басен («эзоповых») относятся к V–IV вв. до н.э. Свою литературную обработку басни получили столетия спустя. Но сами басни возникли ещё раньше – они встречаются в поэме Гесиода (VIII в. до н.э.) и ямбах Архилоха (VII в. до н.э.). Но именно у полулегендарного раба-мудреца возник тот самый «эзоповый» язык, чьи аллегории до сих пор поражают людей глубиной подтекста. В послесловии подробно рассказывается об истории возникновения этого жанра и его великих классиках: «В образе Эзопа соединились два традиционных типа слуги: слуга-плут, остроумный обманщик и мститель, и слуга – добрый, почти сказочный, помощник и даже спаситель».

Этот огромный том (являвшийся неотъемлемой частью семейной библиотеки) великолепно иллюстрирован рисунками известных художников: английского анималиста Эрнеста Гризе, французского художника Жана Гранвиля и российскими живописцами А.П. Сапожниковым и К.А. Трутовским.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

(обратно)

Не считал себя героем / Литературная Газета

65-летие Победы

Не считал себя героем

МЕМОРИАЛ

Накануне 65-летия Великой Победы на Белгородчине в Прохоровке был открыт Музей боевой славы «Третье ратное поле России». Его освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, приехавший на торжество. В новом музее среди Героев Советского Союза, удостоенных этого звания за бои на Огненной дуге, в бронзе увековечено и имя поэта Михаила Борисова, который всего два месяца не дожил до знаменательной даты.

В июле 1943 года девятнадцатилетний артиллерист Миша Борисов в составе батареи держал оборону у белгородского посёлка, ставшего впоследствии известным всему миру. Вражеские танки пёрли в лоб. Напролом. Все орудия были разбиты, у единственной пушки в живых остался только Борисов. Он подносил снаряды, заряжал, наводил. Видел, горит уже несколько танков. А боезапас на исходе. Ещё один выстрел. Снаряд угодил в лобовую броню «тигра», срикошетил, выбив сноп огненных искр. Бронированная машина загорелась, но в последний момент ухнула её пушка. Последнее, что осталось в памяти молодого артиллериста, – наклоняющееся дымное небо и летящее над окопами орудийное колесо.

За боем наблюдал со своего КП командир 2-го танкового корпуса генерал-майор А.Ф. Попов, он-то и приказал вынести из-под огня израненного смельчака. В госпитале, когда Михаил пришёл в себя, когда его подлечили, он узнал, что их батарея – четыре орудия – подбила шестнадцать танков, он лично – семь, за что впоследствии был награждён Золотой Звездой.

Ещё много боёв выдержал Борисов. Дошёл до Берлина, расписался на Рейхстаге. В запас ушёл в звании полковника. Был журналистом, строителем, юристом. Стихи начал писать ещё на фронте – так захотелось рассказать об увиденном и пережитом. Издал более тридцати сборников, основу которых составляют, конечно же, стихи о войне.

С Михаилом Фёдоровичем я встречался несколько раз в Белгороде и Прохоровке. Скромный, даже несколько замкнутый человек оживляется, рассказывая о далёких сороковых, размышляя о поэзии. Чувствовалось: ветеран жил воспоминаниями о войне и литературой, которая помогала ему поведать читателям о том, что помнит.

«На нашей овеянной славой земле И моё есть солдатское поле» – эти строки из книги «Судьба моя – войны жнивьё», которая с автографом хранится в моей библиотеке. Я часто её беру и перечитываю. И странно: стихи, написанные просто и доходчиво, без всяких словесных выкрутасов, трогают до глубины души, словно сам я стою на том самом солдатском поле и вижу в прицел вражескую бронированную армаду. Об этом же ощущении говорили и те, кому я давал почитать книгу. Да, сила этой поэзии в правде.

Он часто приезжал на Белгородчину. Говорил, что тянет сюда, где, как считал, второй раз родился. Михаил Фёдорович стал первым лауреатом Всероссийской литературно-патриотической премии «Прохоровское поле». На её вручении столько цветов, как ему, не преподнесли никому другому. А мне запомнились слова, сказанные тогда Михаилом Фёдоровичем: «Я не считаю себя героем. Герои – мои товарищи, те, кто полёг на этом поле. Я теперь живу за них и стараюсь за них говорить».

И он говорил:

Сорок третий горечью полынной

На меня пахнул издалека –

Чёрною, обугленной равниной

Видится мне Курская дуга.

«Тигры» прут,

по-дикому упрямы,

Но со мною в этот самый миг

Прямо к окуляру панорамы

Целый полк, наверное, приник.

Громыхнуло сразу на полсвета.

Танки, словно факелы, горят…

И живёт в душе моей всё это,

Несмотря

на вьюжный снегопад!

Те бои – как мера нашей силы.

Потому она и дорога,

Насмерть прикипевшая к России

Курская великая дуга.

В одной статье я прочитал, что, мол, у Борисова крепкие стихи, но чего-то им не хватает. Мне же думается наоборот: в поэзии фронтовика нет ничего лишнего, что мешало бы читателю воспринимать то, о чём он писал. Поэт бережно, экономно и точно расходовал слова, чтобы достичь желанной цели, как летом 1943 года берёг артиллерийские снаряды.

При финансовой поддержке Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» и администрации Прохоровского района издана трёхсотстраничная книга избранных стихотворений Михаила Борисова. Так Белгородчина отблагодарила своего защитника.

Валерий ЧЕРКЕСОВ, собкор «ЛГ», БЕЛГОРОД

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

(обратно)